Коротко о деле
Арсению Турбину летом 2023 года вменили участие в организации, объявленной террористической, — по версии следствия, он распространял листовки с критикой власти. Когда суд приговорил его к пяти годам в воспитательной колонии, ему было 15 лет. Сам Арсений вину не признаёт. В феврале 2026 года против подростка возбудили второе уголовное дело — по части 2 статьи 212 УК РФ (участие в массовых беспорядках).
Увольнение матери и причины переезда
Ирина Турбина работала ведущим контрактным управляющим в бюджетном учреждении Орловской области и занималась госзакупками. Когда против сына завели новое дело, она переехала в Пермь, чтобы быть рядом. Сначала работала дистанционно, но в июне ей якобы потребовали немедленно приехать и подписать заявление по собственному желанию. По словам Ирины, фактически её не сменили, и она считает, что решение об увольнении было принято «сверху» из‑за уголовного преследования сына.
Ограничения связи и давление в колонии
Ирина рассказывает, что связь с сыном периодически пропадала: ему не разрешали звонить или объясняли это техническими сбоями. Когда она обращалась в дежурную часть и в руководство, звонки возобновлялись, но мать видела признаки давления: Арсений выглядел истощённым, жаловался, чтобы она никому не рассказывала о его состоянии, опасаясь, что его «заберут».
Во время длительного свидания в июне 2025 года Ирина заметила у сына следы расчесов и отёчность глаз — у Арсения аллергия. Переданный ранее медикамент («Назонекс») не выдали: администрации сообщили, что препарат выдавать не будут «до осени». Позже медикаменты всё же вернули после жалоб матери.
Провокации, избиения и состояние после этапа
Ирина говорит о провокациях со стороны других воспитанников, о попытках вовлечь Арсения в переписку и о подбросах тетради. Также сын сообщил матери, что в московском СИЗО его помещали с агрессивными сокамерниками, один из которых несколько раз ударил его по голове и повредил ухо. Позже при этапировании на теле оставались синяки.
Учёба, олимпиады и доступ к книгам
Несмотря на давление, у Арсения были сильные учебные результаты: он набрал высокие баллы на олимпиадах по истории и математике. В колонии спершу отказывались выдавать ему книги и запрещали подписку на большинство печатных изданий; позже мать сумела передать учебники, художественную и общественную литературу, словари и пособия по английскому.
Новое уголовное дело и бунт в колонии
В январе в воспитательной колонии произошёл массовый инцидент, который позже назвали бунтом: часть корпуса была разрушена, ночью вызывали ОМОН. В условиях этой нестабильности, по словам матери и адвоката, могло быть использовано оперативное окно для предъявления новых обвинений. Сейчас идёт следствие по части 2 статьи 212 УК РФ.
Текущее положение и эмоциональная нагрузка
После приговора и этапирования Арсений содержится в одиночной камере, где ему спокойнее и он восстанавливает вес — мать регулярно приносит передачи. Ирина живёт в Перми, старается поддерживать сына, встречается с адвокатом и намерена обращаться к омбудсмену и в органы исполнения наказаний, чтобы добиваться соблюдения прав ребёнка. Увольнение и новые уголовные процессы существенно подорвали её финансовую и эмоциональную стабильность.
Планы и надежды матери
Ирина не знает, где будет работать дальше: изъяли компьютер и документы, а в профессии закупщика из‑за резонанса дела ей трудно найти работу. Она пытается обустроиться, искать дистанционные варианты, заниматься здоровьем и морально поддерживать сына. Говорит, что физические прогулки и планирование встреч помогают ей сохранять силы.
