Экспорт российской нефти бьёт рекорды, но доходы падают на фоне обвала цен

Экспорт российской нефти достиг рекордных объёмов — компании отправляют за рубеж больше сырья, поскольку в стране серьёзно сократилась переработка. При этом выручка от продаж падает из‑за резкого снижения цен и увеличения дисконта к эталонному сорту Brent.

Цены и налоговые поступления

В последние месяцы средняя цена сорта Urals превышала уровень, заложенный в бюджете, однако в начале июля она резко упала — до примерно $41,7 за баррель по данным, которые используются для расчёта налогов. Это почти в три раза ниже пика энергетического кризиса в апреле и вернуло цену к февральским значениям.

Дисконт Urals относительно Brent также сократился с экстремальных значений, но вновь вырос и достигает нескольких десятков долларов за баррель. По словам аналитика Николая Дудченко, снижение цены ставит под угрозу доходы бюджета и вновь повышает риск увеличения дефицита.

Почему растёт экспорт

Атаки, которые регулярно выводят из строя НПЗ и хранилища, привели к значительному сокращению переработки внутри страны — оценки падения составляют примерно 25–28% от довоенного уровня. В результате компании, не имея возможности переработать сырьё, направляют его на экспорт.

За последние четыре недели среднесуточный объём морского экспорта вырос примерно до 4,22 млн баррелей в сутки. При этом объёмы отгрузок опережают доставку на порядка 500 тыс. баррелей в сутки, и значительная часть нефти накапливается на танкерах — приблизительно до уровня около 140 млн баррелей.

Последним из крупнейших заводов, подвергшихся ударам, стал Омский НПЗ — крупнейший по мощности завод, принадлежащий «Газпром нефти».

Последствия для торговли и спроса

Увеличение экспорта не полностью компенсирует снижение выручки: многие партии не находят покупателей и остаются в море. Кроме того, закупки российской нефти некоторыми ключевыми импортёрами заметно сократились — в июне среднесуточные поставки в одну из крупнейших стран‑потребителей уменьшились примерно на 825 тыс. баррелей по сравнению с февралем.

В сумме это означает рост операционных рисков для нефтяных компаний и дополнительное бюджетное давление, пока цена «на дне» и существенная часть сырья продаётся с высоким дисконтом.