Московское управление МВД ответило на запрос о законности «домашних протестов» и фактически отказалось дать однозначный ответ заранее: по оценке ведомства, правовую квалификацию можно установить лишь «в рамках производства по конкретному делу».
Инициатор вопроса — лидер незарегистрированной партии «Рассвет» Екатерина Дунцова (Минюст считает её «иноагентом») — интересовалась, можно ли выражать протест, не выходя на улицу: например, открывать окна и шуметь в оговорённое время в поддержку свободного интернета, не нарушая общественный порядок.
В ответ МВД указало, что заранее определить, будут ли такие действия расценены как правонарушение, невозможно — окончательную правовую оценку, по словам ведомства, дадут уже после вмешательства полиции и возбуждения дела.
По мнению Дунцовой, такая позиция создаёт полную правовую неопределённость: даже действия в частном пространстве могут быть истолкованы как несогласованное публичное мероприятие, и фактически любая форма выражения позиции потребует одобрения властей.
Предыстория
Идея «домашних протестов» возникла на фоне массовых отказов в согласовании уличных акций. В конце марта активисты пытались провести акции за свободный интернет в десятках городов, но заявки не одобрили; даже мероприятия в так называемых «гайд‑парках», где согласование формально не требуется, отменялись. Среди объяснений назывались разные причины, включая ограничения, введённые во время пандемии, хотя официально она закончилась в 2023 году.
Параллельно ужесточается контроль над интернетом: по наблюдениям активистов и сообщениям операторов, массовые отключения мобильной связи, начавшиеся летом 2025 года, стали регулярными. Осенью власти утвердили правила централизованного управления интернет‑трафиком, а операторов освободили от ответственности за сбои, если они происходят по требованию силовых структур. В ряде регионов операторы предупреждали о планируемых отключениях мобильного интернета в майские праздники — такие меры объяснялись обеспечением безопасности на праздники.
