Туапсинский нефтеперерабатывающий завод в районе Туапсе уже пятые сутки остается охвачен огнем после двух мощных ударов украинских беспилотников. Атаки по нефтяной инфраструктуре уже привели к сокращению морского экспорта российской нефти.
Предприятие, принадлежащее компании «Роснефть», оказалось в эпицентре сразу двух атак БПЛА. Первый удар 16 апреля повредил три резервуара с нефтепродуктами. Пока пожарные пытались локализовать возгорание, 20 апреля по заводу был нанесен повторный удар. Оперативный штаб Краснодарского края сообщил об одном погибшем и двух пострадавших. Генштаб ВСУ подтвердил поражение резервуарного парка с последующим масштабным пожаром на территории объекта.
Масштаб разрушений, судя по всему, оказался еще серьезнее, чем при первой атаке: дым от горящих нефтепродуктов растянулся на сотни километров вдоль побережья Черного моря. Его визуально наблюдают в соседних населенных пунктах, а спутниковые снимки показывают, что шлейф достиг территории Ставропольского края. С 2022 года по Туапсинскому НПЗ наносилось не менее девяти ударов беспилотниками. Серия нынешних атак по нефтеперевалочным портам уже снизила объем морского экспорта нефти из России до минимальных показателей с лета 2024 года.
Пожар не удается погасить с 16 апреля
Из‑за продолжающегося возгорания в Туапсе временно приостановили очные занятия в школах и детских садах. Жители в социальных сетях рассказывают о так называемом «нефтяном дожде» — маслянистых каплях и темном налете, появившихся после начала пожара. Это связано с тем, что при горении нефтепродуктов в атмосферу поднимаются пары легких фракций, затем конденсируются и выпадают на поверхность.
Одновременно в окружающую среду могут попадать токсичные соединения, опасные при вдыхании и контакте с кожей. В местных сообществах советуют по возможности ограничивать время пребывания на улице и пользоваться средствами защиты — респираторами, защитными очками и закрытой одеждой.
В соцсетях выкладывают фотографии загрязненных поверхностей и жалуются на резкий запах гари, першение в горле и слезотечение. «Я люблю Туапсе, но этот страшный дым от канистр незаметно для страны нас отравляет, у нас экологическая катастрофа. О которой молчат», — пишет в одном из Telegram‑каналов местная жительница.
Экологические последствия для Черного моря и побережья
Первая атака на НПЗ, по данным спутникового мониторинга и сообщений специалистов, привела к разливу нефтепродуктов в Черном море, несмотря на заявления российских властей о локализации загрязнения. Незадолго до обстрела глава Краснодарского края докладывал президенту России о готовности региона к открытию курортного сезона.
Однако уже 19 апреля спутниковые снимки зафиксировали пятно загрязнения площадью около 10 тысяч квадратных метров. Позже факт разлива признали и региональные власти. Экологи обращали внимание, что нефтяное пятно смещается не в открытое море, а в сторону береговой линии, что существенно увеличивает риски для прибрежных экосистем.
Эколог Роман Пукалов сообщил в своем Telegram‑канале, что нефтяные пятна уже достигли побережья, а местные жители начали находить загрязненных нефтепродуктами птиц. По его оценке, для полноценной реабилитации диких животных нужен специализированный центр: ближайший такой центр «Жемчужная» находится в Анапе, до него из Туапсе ехать 5–6 часов, и нет уверенности, что там смогут принять большое количество пострадавших.
Кроме того, не хватает добровольцев для ручной очистки побережья от нефтепродуктов. Задержка с ликвидацией последствий и дефицит ресурсов повышают вероятность долгосрочного ущерба для фауны, прибрежных экосистем и рекреационного потенциала региона.
Экономические последствия для России
На фоне ударов по портовой и нефтяной инфраструктуре, в том числе на Балтийском море, объем морского экспорта российской нефти опустился до минимальных значений с лета 2024 года. По оценке эксперта Carnegie Endowment for International Peace Сергея Вакуленко, в период с конца марта по середину апреля средний объем отгрузки нефти и нефтепродуктов из российских портов сократился с 5,2 млн до 3,5 млн баррелей в сутки. За это время на рынок не поступило порядка 30 млн баррелей.
Агентство Reuters сообщало, что в апреле добыча нефти в России снизилась на 300–400 тысяч баррелей в сутки по сравнению со средними показателями начала года. Президент Украины Владимир Зеленский ранее оценивал потери российской экономики от ударов по нефтяной инфраструктуре примерно в 2,3 млрд долларов недополученной выручки от экспорта.
По мнению экономистов, часть этих потерь компенсируется ростом мировых цен на нефть, связанным, в частности, с ситуацией вокруг Ормузского пролива. Вместе с тем Сергей Вакуленко отмечает, что недопоставленные объемы в значительной мере не исчезают, а переносятся на более поздний период. Даже один из наиболее пострадавших от атак терминалов в Усть‑Луге, по его данным, уже с 7 апреля возобновил отгрузку на один–два танкера в день, а к 14 апреля там одновременно загружались четыре танкера.
Тем не менее перенос экспорта во времени может обернуться для России дополнительными финансовыми потерями в случае снижения мировых цен на нефть к моменту выхода этих объемов на рынок.
Военный аналитик Ян Матвеев в Telegram‑канале «Карты и стрелочки» отмечает, что вторая атака на НПЗ в Туапсе показала уязвимость российской системы ПВО при защите этого объекта. По его мнению, не исключены новые удары по Туапсинскому НПЗ, что может надолго вывести из строя единственный российский нефтеперерабатывающий завод с прямым выходом к акватории Черного моря.
