Что изменилось в доступе к архивам репрессированных
В государственных архивах ФСБ и МВД хранятся дела, протоколы допросов и акты о расстрелах, которые помогают восстанавливать судьбы репрессированных и имена тех, кто их преследовал. Закон ограничивает доступ к сведениям о личной и семейной тайне на 75 лет; после истечения этого срока материалы могут изучать не только близкие родственники.
В октябре 2024 года правительство позволило закрывать несекретные архивные сведения из‑за возможной угрозы интересам России. В марте 2025 года Росархив утвердил порядок: специальная комиссия подготавливает заключение, а руководитель ведомства принимает решение. Перечень информации, к которой могут ограничивать доступ, публиковать не будут.
В сентябре 2025 года исследователь Олег Новоселов столкнулся с тем, что выдача дел репрессированных прекратилась — ему потребовали подтвердить родство.
При этом Росархив сообщил, что комиссия еще не рассматривала дела и не принимала решений об ограничении доступа; причины региональных архивов остаются неясными.
Как потомок репрессированных пытался отменить приказ
Адвокат Владимир Редекоп, занимающийся делами родственников, пострадавших от репрессий, с 2022 года сталкивается с трудностями при подтверждении родства документами. В апреле 2024 года МВД в Амурской области не выдало ему копию дела реабилитированного, сославшись на служебную информацию.
Редекоп обжаловал приказ № 38 в Верховном суде. В феврале 2026 года суд признал порядок законным и отказал в иске, а в мае апелляция оставила решение в силе. При этом Росархив не принимал отдельного решения об ограничении доступа к запрошенным Редекопом документам.
Как доступ ограничивали раньше
Исследователь Денис Карагодин в 2016 году получил из архива ФСБ акт о расстреле прадеда. Но в 2019 году Новосибирский госархив закрыл два партийных фонда КГБ и управления внутренних дел — по официальной версии, для проверки документов на секретность.
В 2020 году новосибирское УФСБ отказало Карагодину в выдаче копий 26 протоколов «Харбинской операции» НКВД: речь шла о 2215 лицах, 2119 из которых приговорили к расстрелу. Прокуратура потребовала заранее указать фамилии — хотя Карагодин пытался выяснить их.
Почему власти ограничивают доступ к прошлому
Администрация президента объяснила новые меры защитой архивной информации от искажений и использования во враждебных целях. Историк Иван Курилла считает, что закрытие архивов связано с изменением государственной исторической политики. Ограничения мешают готовить книги памяти, устанавливать имена жертв для проектов вроде «Последний адрес» и узнавать судьбы собственных родственников.
