Сетевые звёзды, «стена страха» и интернет‑блокировки: как растёт раздражение властью

С началом массовых сбоев и блокировок сначала WhatsApp, затем Telegram и с учащающимися отключениями интернета в целом – причём эти меры ударили уже не по отдельным «неблагонадёжным» группам, а практически по всей стране, – недовольство президентом стало расти куда быстрее. О привычно лояльных обывателях и говорить нечего, если даже ярые сторонники режима вроде блогера Ильи Ремесло или бывшего «народного губернатора» Павла Губарева выходят к аудитории и называют вчерашнего кумира военным преступником и «случайным человеком во власти, Петрушкой».

Обычная госпропаганда и её бесконечные клонированные форматы подобное раздражение уже не перебивают. На фоне происходящего чувствуется заметная растерянность.

И вот на сцену выходят обитательницы запрещённой в России соцсети Instagram* с многомиллионной аудиторией.

Первой «от лица народа» выступила давно живущая в Монако блогерша Виктория Боня с аудиторией более 12 миллионов подписчиков. Она записала обращение к Путину почти на 18 минут. В начале ролика объяснила, что президента боятся все: и обычные граждане, и артисты, и блогеры, потому что «между вами и простым народом огромная толстая стена». Затем перечислила острую повестку: от наводнения в Дагестане и поправок к закону об уничтожении краснокнижных животных, которые пытаются протолкнуть «во времена вашего правления», до массового убоя скота в Новосибирске и блокировок интернета.

Речь была, разумеется, не оппозиционной: с заверениями в поддержке, упоминанием «наших мальчиков» на фронте, с признаниями в любви к России и её жителям. Появление стены между властью и гражданами Боня объяснила тем, что до президента просто не доходит правда: сам он в интернете не сидит, а нужную картину мира ему приносят на бумаге. Инстаграм‑звезда даже предложила создать специальную соцсеть, где глава государства якобы смог бы напрямую видеть жалобы и обращения людей.

Надёжнее, конечно, выглядел бы старый бюрократический ритуал: поставить столик у Боровицких ворот Кремля и разрешить всем страждущим и фантазёрам с проектами спасения страны складывать туда свои послания. Прикрепить рядом гвардейца с ружьём, чтобы «враги» не растащили народную боль. А президент каждое утро будет останавливаться у столика и лично забирать кипу жалоб.

В общем, стену между народом и «дорогим гарантом», которую возвели всевозможные «шушеры» – депутаты, чиновники и прочие вельможи, – надо срочно ломать, иначе будет плохо, приходит к однозначному выводу Боня…

…и тут же появляется ещё одна инстаграм‑блогерша, Айза, чтобы «поддержать и дополнить» коллегу. Она тоже говорит, что любит Россию и её народ – и тоже на расстоянии, находясь за границей. Айза почти по пунктам повторяет тезисы Бони: и про искажённую информацию, не доходящую до «главного хранителя россиян», и про «сволочей‑депутатов» с миллиардами и зарубежными паспортами, и про новый мессенджер Mah, который она, разумеется, скачала ради связи с родителями в России и который, по её задумке, просто нужно «сделать хорошим», чтобы он заменил россиянам Instagram и Telegram.

Патриотический сетевой марафон завершает телеведущая Катя Гордон – уже из Москвы. Она резко заявляет, что пока президент «отвлечён на решение внешнеэкономических и политических задач», в стране действует некая группа, целенаправленно подрывающая доверие к «первому лицу» и подталкивающая «несчастный, обездоленный народ» к уличному протесту. Всё это, по её версии, провокация перед выборами в Госдуму, а «Путин и ФСБ должны обратить на это внимание» и разобраться с «пятой колонной» внутри страны.

В Кремле на вирусный ролик Бони, набравший более 23 миллионов просмотров, отреагировали быстро. Пресс‑секретарь президента Дмитрий Песков сообщил, что по обозначенным в видео проблемам «ведётся большая работа, задействовано большое количество людей, и это всё не оставлено без внимания». Узнав об этом, окрылённая Боня, вся в слезах, записывает новое видео, в котором умоляет «не приплетать» её к «каким‑то там западным медиа», обсуждавшим её обращение, потому что она не с ними, а «с народом и внутри народа». В кадре, в красной футболке, напоминающей турецкий флаг, она сквозь рыдания благодарит Пескова и Путина, поднимает руки к небу, восклицает «спасибо, Господи!», а затем драматично прижимает ладонь к груди. На фоне этой бурной, почти религиозной истерики даже жесты Илона Маска кажутся дешёвым провинциальным капустником.

Эксперты, журналисты и пользователи сети выдвигают наперебой версии происходящего. Одни говорят о подковёрной борьбе внутри элит, которым надоел лидер, дотянувшийся уже и до их привилегий. Другие видят в истории сознательную попытку администрации разрядить народное раздражение через «инстаграм‑свисток», снова разыграв старую схему про плохих бояр и хорошего царя. Третьи верят в чистую личную инициативу. Четвёртые обвиняют во всём Запад, «раскачивающий лодку», и называют Боню новым Навальным, приписывая ей попытку устроить в России майдан.

Для президента все эти сценарии одинаково неприятны, потому что в сухом остатке они признают очевидное: раздражение копится уже не в отдельных социальных группах, а по всей стране. Четыре года власть ставит жестокие эксперименты над населением, демонстративно давая понять: пока этот режим у руля, нормальной жизни не будет, вместо неё – тот ад, который сочтут нужным сконструировать наверху. Мобилизация и тысячи цинковых гробов, пыточные подвалы для тех, кто должен стать пушечным мясом, и вернувшиеся с фронта убийцы в роли «новой элиты». Сроки за любую антивоенную активность и тотальная милитаристская пропаганда, начинающаяся с детского сада. Общество пыталось сделать вид, что всё понимает и терпит, но потеряло терпение, когда дело дошло до самого базового – коммуникаций. Президенту с его советским представлением об информационных потоках эта зависимость от связи, похоже, до конца неосознанна.

В одном с Боней не поспоришь: рано или поздно «наступает момент, когда люди уже не могут бояться».

Отступит ли власть? На какое‑то время – возможно. Агентство Bloomberg со ссылкой на источники пишет, что российские власти решили повременить с наиболее жёсткими блокировками интернета и Telegram. Но почти одновременно официально объявляется о выделении дополнительных 12 млрд рублей структурам, отвечающим за цензуру и фильтрацию трафика. Так что любой шаг назад будет лишь тактическим, а не принципиальным. Мы уже видели, как президент на время ослаблял хватку лишь затем, чтобы сжать её ещё сильнее. Это в духе системы, меняться которой поздно: точка невозврата пройдена, отступать некуда. Альтернатива кремлёвскому кабинету – или Гаага, или стена солдатского сортира.

И напоследок – уже не к президенту, а к самой Виктории Боне. Любезная Виктория! Во «времена правления» того, кому вы в слезах шлёте благодарственные челобитные, помимо краснокнижных животных уже пятый год десятками тысяч уничтожают российских мужчин – представителей того самого народа, который вы так искренне любите на расстоянии из солнечного Монако. И делает это тот самый человек, вызывающий у вас почти религиозный восторг. Стоит вспомнить об этом, когда вы в следующий раз начнёте сочинять ему очередное слёзное прошение.

*Соцсеть Instagram принадлежит корпорации Meta, признанной в России экстремистской и запрещённой.