Серия украинских атак на российские нефтяные порты и перерабатывающие предприятия привела к заметному сокращению добычи нефти в апреле. По оценкам собеседников международного информационного агентства и его собственным расчетам, речь может идти о крупнейшем месячном падении производства за шесть лет, со времён пандемии COVID‑19.
Источники, пожелавшие сохранить анонимность, сообщают, что апрельская добыча снизилась на 300–400 тысяч баррелей в сутки по сравнению со средним уровнем начала года. Если ориентироваться на показатели конца 2025 года, сокращение оценивается уже в 500–600 тысяч баррелей в сутки. При этом подчеркивается, что разовое месячное падение не обязательно оборачивается устойчивым годовым снижением.
На динамику добычи одновременно повлияли два ключевых фактора. Во‑первых, удары украинских беспилотников по балтийским и черноморским портам, вызвавшие крупные пожары и временную остановку работы части инфраструктуры. Во‑вторых, прекращение с конца января прокачки нефти по трубопроводу «Дружба» в Венгрию и Словакию, который оставался последним действующим маршрутом трубопроводных поставок российской нефти в Европу.
Международное энергетическое агентство (МЭА) уже скорректировало прогноз по поставкам российской нефти, снизив его на 120 тысяч баррелей в сутки на оставшуюся часть года. В МЭА предупреждают, что наращивать добычу выше уровней первого квартала России в ближайшее время будет трудно. По их оценке, в марте производство составляло 8,96 млн баррелей в сутки, тогда как ОПЕК оценивает этот показатель выше — в 9,167 млн баррелей в сутки.
Нефтяные доходы традиционно дают около четверти федерального бюджета России, поэтому снижение добычи напрямую отражается на возможностях финансирования военных и иных государственных расходов. В то же время часть выпадающих объемов сейчас компенсируется ростом мировых цен на сырьё на фоне обострения ситуации на Ближнем Востоке. Российские власти уже заявляли, что высокие котировки нефти помогут сократить дефицит бюджета, однако не все эксперты разделяют этот оптимизм.
Один из собеседников агентства отмечает, что даже при благоприятной ценовой конъюнктуре распродать все добываемые объёмы будет сложно:
«На фоне продолжающихся ударов по портам и НПЗ сбыть весь объем добытой нефти не получится — тем более, что приближаются плановые весенние остановки на техническое обслуживание».
После начала полномасштабных боевых действий в Украине в 2022 году Россия засекретила статистику по добыче нефти, мотивировав это соображениями национальной безопасности. Поэтому аналитики вынуждены опираться на косвенные данные и собственные модели.
Как удары по инфраструктуре влияют на экспорт и доходы
По оценке экономиста Татьяны Михайловой, кризис на Ближнем Востоке помог России оперативно и по высоким ценам реализовать уже добытую нефть, которая была погружена на танкеры или находилась в портах. Однако, по её словам, продолжающиеся удары по экспортной инфраструктуре создают проблемы с будущими поставками и могут ограничить возможности по продаже сырья на внешних рынках.
Финансовый аналитик Максим Блант, напротив, подчёркивает относительную умеренность зафиксированного сокращения:
«Снижение добычи на 300–400 тысяч баррелей в сутки — это примерно 3,5–4,5% от общего объема. Назвать это катастрофой можно с очень большой натяжкой. И это снижение для бюджета с лихвой компенсируется высокими ценами из‑за войны в Персидском заливе. Так что в мае (когда будут платиться налоги по апрельским ценам и объемам) в российском бюджете опять, как и в апреле, будут нефтяные сверхдоходы».
Последствия для портов и НПЗ
Ранее сообщалось, что крупные нефтяные терминалы России на Балтике — Усть‑Луга и Приморск — после серии украинских ударов в течение нескольких недель были фактически выведены из нормального режима работы и не могли в полном объёме принимать и отгружать топливо. По оценкам, атаки вывели из строя около 20% экспортных мощностей — порядка 1 млн баррелей в сутки.
Собеседники агентства предупреждали, что затяжные перебои с экспортом и вынужденные остановки нефтеперерабатывающих заводов могут в ближайшее время подтолкнуть добывающие компании к дальнейшему сокращению производства, если логистика поставок не будет восстановлена.
